Поиск
  • Попов Илья

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц

Пост обновлен февр. 4

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в банкротстве по-русски: бессмысленно и беспощадно…

Особенности государственности нашей страны всегда отличались тем, что многие общественно-политические, социальные и правовые идеи в нашем государстве принимали настолько извращенные и уродливые формы, что остается только удивляться. И правовая сфера, к сожалению, здесь не исключение. Ряд новых правовых институтов, содержащих в своей основе изначально здравые идеи, судебной практикой превращаются в жупел, которым пугают и без того, уже уставший от всех нововведений российский бизнес.

Так было с появлением Главы III1 в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ (далее – «Закон о банкротстве»), в соответствии с которыми была введена Глава III1 «Оспаривание сделок должника» и разъяснившим его Постановлении Пленума от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Был период, когда судебная практика складывалась таким образом, что суды, не разбираясь в экономической сущности отношений в определенный момент времени деятельности должника и руководствуясь исключительно формальным подходом, признавали практически все сделки должника в установленные сроки до момента банкротства недействительными. И потребовалось издание отдельного Постановления Пленума Высшим Арбитражным Судом от 30 июля 2013 г. № 59 , которое было попыткой со стороны ВАС РФ внести коррективы и пресечь злоупотребления со стороны арбитражных управляющих при оспаривании сделок, которые были порождены Постановлением Пленума от 23 декабря 2010 г. N 63.

И институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, изначально содержащий здравые идеи «снятия корпоративной вуали», привлечения к ответственности лиц, виновных в доведении компании до банкротства или осуществивших вывод активов, не предпринявших действий по своевременной подаче заявления о банкротстве, в наших правовых реалиях приводит к привлечению к ответственности лиц, которые не имели никакого отношения к банкротству структуры, в силу своего должностного положения не могли контролировать сделки, не могли и не должны были влиять на принятие решений.

И здесь с грустью вспоминается круглый стол, прошедший в 2013 в Высшем Арбитражном суде с участием юристов из Англии, на котором освещались базовые прецеденты английского права по данному вопросу и обращалось внимание, что снятие корпоративной вуали носит исключительный характер, особо акцентировалось, что такие меры суд применяет, в случае, когда вне всяких сомнений установлены мошеннические или явно недобросовестные действия со стороны контролирующих компанию лиц.

У нас же суды, как русская тройка, получив кнут в виде главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», которой был в июле 2017 г. дополнен Закон о банкротстве, закусив удила, понесли с азартом, и количество решений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц исчисляются тысячами.

Такие невеселые мысли навеяло недавнее определение Арбитражного суда г. Москвы по делу о банкротстве банка, когда все члены Правления банка, в компетенцию которого даже не входило принятие решения об одобрении кредитов, выдача которых, по мнению конкурсного управляющего, причинили банку вред и привели его к банкротству, были привлечены к субсидиарной ответственности, сумма которой составит сотни миллионов рублей.

К ответственности привлечены члены Правления банка, занимавшие в частности должности главного бухгалтера, начальника юридического управления, иные руководители подразделений, не имевших отношения к выдаче кредитов, не одобрявших их и не определявших условия кредитных сделок.

И уже привлечены к субсидиарной ответственности на миллиарды рублей сотни бывших сотрудников банков, в должностные обязанности которых не входило ни принятие решений о совершении сделок, ни получавших какого-либо вознаграждения от этого. При том, что реальные бенефициары банков, незаконно выведя их подконтрольных им банков денежные средства и понимая, что их ждет ответственность за такие действия, как правило, вовремя покидают пределы страны и их редко получается привлечь к реальной имущественной ответственности.

Весь груз их долгов, таким образом, ложится на плечи руководителей среднего звена, начальников отделов, управлений, департаментов банков, которым «повезло» в какой-то момент времени стать членами правления своего банка.

Как заявил Глава Агентства по страхованию вкладов Юрий Исаев в интервью газете Коммерсант только в 2019 году поданы 102 иска о привлечении к имущественной ответственности руководителей, акционеров банков на 530 млрд руб.; 54 иска на 234 млрд руб. удовлетворены.[1]

В практике имеется уже более ста дел, когда к ответственности привлекались члены правления банков, которые фактически не принимали решений о выдаче кредитов, а были привлечены только по формальному основанию, что в силу занимаемой должности являлись контролирующими должника лицами и должны нести субсидиарную ответственность.

Проблема в том, что суды крайне формально подходят к определению оснований для привлечения к субсидиарной ответственности таких лиц, исходя из того, что в соответствии со ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" к руководителям кредитной организации относятся единоличный исполнительный орган, его заместители, члены коллегиального исполнительного органа, т.е. правления. То есть член правления априори является руководителем и должен нести ответственность в случае недостаточности имущества банка. И, по мнению судов, не важно, входило ли в его должностные обязанности принятие решения о выдаче кредитов, или нет.

Таким образом, поработав в банке в должности члена правления, у которого была отозвана лицензия, даже спустя много лет, есть риск того, что вы будете привлечены к субсидиарной ответственности на миллионы, если не миллиарды рублей, только за то, что являлись членом правления банка. И не важно, добросовестно или нет, вы исполняли свои обязанности, получали ли вознаграждение от выдачи кредитов, важен просто факт занятия должности члена правления.

В ст. 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ срок в настоящий момент сформулирован так, что можно быть привлеченным к ответственности даже и 10 лет спустя после увольнения из банка, поскольку заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Т.е. практически срока давности привлечения к ответственности нет, поскольку давность привязана к моменту, когда конкурсный управляющий узнал об основаниях привлечения.

Такую позицию суды стали занимать после привлечения к ответственности контролирующих должника лиц – руководителей "Объединенного банка промышленных инвестиций" по делу N А40-137253/15-70-325"Б". В частности, по данному делу был привлечен главный бухгалтер банка. Суды пришли к выводу, что главный бухгалтер, являющийся членом Правления Банка, обладал всеми полномочиями и фактической возможностью давать Банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем, является контролирующим Банк лицом, по смыслу указанных выше норм. Главный бухгалтер с целью проверки сведений, указанных в документах по заемщикам, действуя добросовестно и разумно, обеспечив выполнение нормативно-правовых актов Банка России, имел возможность организовать работу Банка дать соответствующие поручения (и проверить их исполнение) о проверке предоставленных заемщиками документов и сведений, а также получению необходимой и рекомендованной Банком России информации о заемщиках. Несмотря на наличие у заинтересованного лица такой возможности, действий по получению Банком указанной информации предпринято не было. Являясь также главным бухгалтером Банка должен был владеть информацией о финансовом состоянии Банка, о составе и качестве ссудной задолженности перед ним. (Постановление Девятого арбитражного апелляционного Суда от 21 февраля 2019 г. N 09АП-70944/2018, 09АП-72123/2018, 09АП-156/2019). Данное Решение и Постановление были оставлены в силе Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 7 мая 2019 г.

Однако к счастью есть и другая позиция, когда суды все-таки используют не формальный подход, а анализируют, что входило в должностные обязанности лиц и что же должностное лицо нарушило.

Девятый арбитражный апелляционный суд 18 сентября 2019 года принял апелляционное Постановление по делу № 09АП-42617/2019,№ 09АП-46061/2019, № 09АП-46064/2019, № 09АП-46066/2019, № 09АП-47218/2019, в котором изменил Определение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-208852/15 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц именно в части привлечения к ответственности главного бухгалтера и члена правления АКБ «Гринфилд» по обязательствам АКБ «Гринфилд» (АО).

Суд пришел к выводу, что главный бухгалтер и член правления АКБ «Гринфилд» не являлась контролирующим должника лицом, поскольку не являлась членом совета директоров; не действовала от имени банка по доверенности; не являлась выгодоприобретателем по заключаемым банком сделкам, не представлено доказательств того, что она являлась контролирующим лицом, которое имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, а также доказательств совершения ею недобросовестных или неразумных действий в отношении должника и причинно-следственной связи между действиями и банкротством должника.

По статистике шансы быть привлеченным к субсидиарной ответственности составляют около 50 процентов к общему количеству дел.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности квалифицированная помощь адвоката чрезвычайно важна, поскольку шансы быть привлеченным к субсидиарной ответственности высоки, а это ответственность на всю жизнь, банкротство от этого не защищает. Последняя позиция судов состоит в том, что отвечают даже наследники в размере наследственной массы. Оценить правовые риски, правильно проработать юридическую позицию по делу, грамотно защитить права в суде, сможет только адвокат, специализирующийся в данной сфере, поскольку данный вопрос представляет собой сложный комплекс взаимодействия норм законодательства о банкротстве, банковского и корпоративного права, фактических обстоятельств дела.

© И. С. Попов.

Адвокат,

[1] www.kommersant.ru/doc/4205716?query=%D0%B0%D1%81%D0%B2

Просмотров: 0

© 2017 Попов И. С.

  • Facebook Social Icon
  • LinkedIn Social Icon